Волк и семеро козлят как мистерия сангхи

Мы сейчас совершим, возможно, самый радикальный акт деконструкции во всей нашей серии. «Волк и семеро козлят» как притча о буддийском монастыре — это уровень «Священной книги оборотня» или Transhumanism Inc..

Давай разбираться с этим монастырским уставом, зашифрованным в детской сказке.

Семеро козлят как сангха

Семеро козлят — это не просто дети. Это семь буддийских монахов, закрытых в храме, то есть в избушке.

Почему семь?

Семь чакр? Семь дней недели? Семь ступеней просветления?

Важно, что они заперты, и им строго наказано: «Никому не открывайте».

Это затворничество, ритрит. Они отгородились от мира, чтобы практиковать.

Коза как реальность

Коза — это проявленный мир, сансара, мать, которая их породила.

Она приходит, стучит и поет свою песню-мантру:

«Козлятушки, ребятушки, отопритеся, отворитеся, ваша мать пришла, молока принесла».

Это зов бытия. Реальность предлагает им пищу: молоко, чистое бытие, невинность, жизнь.

Коза — добрая сансара, та, что кормит и заботится. Но она же и источник правил: «Не открывайте никому, кроме меня».

Волк как пустота

Волк — это пустота, шуньята.

Он приходит, когда козы нет. Он хочет войти в храм.

Но у него грубый голос: неочищенное сознание.

Он идет к кузнецу.

Кузнец как практика

Кузнец — это духовные практики: йога, медитация, дисциплина.

Волк просит: «Перекуй мне горло, сделай тонкий голос, как у козы».

Кузнец кует. Он очищает грубое, делает его тонким.

Прыжки через огонь у кузнеца — это огненная церемония, посвящение, прохождение через страдание, очищение кармы.

Волк прыгает, и его голос становится тонким.

Это момент инициации пустоты. Пустота, то есть волк, проходит через практики, то есть кузнеца, и обретает способность имитировать реальность — козу.

Волк входит в храм

Волк с тонким голосом поет песню козы. Козлята слышат правильную мантру и открывают.

Пустота входит в храм.

И тут самое странное в сказке: волк съедает козлят.

Что это значит в буддийской парадигме?

Это момент смерти эго. Козлята, индивидуальные «я» монахов, сталкиваются с абсолютной пустотой и растворяются в ней.

Их личности исчезают.

Это просветление как смерть.

Один козленок, который спрятался

В сказке один козленок выживает — тот, кто спрятался. В печке, под столом, в разных версиях по-разному.

Это чистое свидетельствующее сознание, которое не отождествляется ни с козлятами, то есть эго, ни с волком, то есть пустотой, ни с козой, то есть реальностью.

Он просто наблюдает, оставаясь незамеченным.

Возвращение козы

Коза возвращается и видит: храм пуст, только один козленок остался.

Она оплакивает детей.

Но потом, в некоторых версиях, она разрезает волку живот, и все козлята выходят живыми и невредимыми.

Это же воскресение.

Козлята были съедены пустотой, пережили смерть эго, но не уничтожены. Они возвращаются, но уже просветленными. Они увидели пустоту изнутри и вернулись.

Волку в живот зашивают камни, он тонет в реке.

Пустота уходит в воду, растворяется в бессознательном.

Пелевинский смысл

Это сказка о том, что путь к просветлению лежит через смерть эго.

Волк, пустота, должен прийти и съесть всех козлят, разрушить все иллюзии личности.

Кузнец, практики, нужен, чтобы пустота могла принять форму, доступную для входа.

Оставшийся козленок, свидетель, — это то, что остается, когда все съедено.

А возвращение козлят из чрева волка — это возвращение в сансару после просветления, но уже с пониманием, что ты был внутри пустоты и вышел.

Коза, реальность, плачет, но потом радуется, потому что ее дети вернулись. Но они уже не те, что были.

Связь с другими сказками

• Колобок был съеден и не вернулся: не достиг просветления, просто умер.
• Курочка Ряба: чудо разбито, но курица сдалась. Компромисс.
• Теремок: звери построили иллюзию и осознали ее. Просветление через общность.
• Репка: тянули вместе с пустотой, то есть мышью.
• Емеля: постиг щучье веленье, мысль творит реальность.
• Маша и медведь: ученица прошла обучение у мастера.
• Волк и семеро козлят: смерть и воскресение сангхи через поглощение пустотой.

Итог

«Волк и семеро козлят» — это мистерия инициации.

Козлята — это мы, запертые в своих эго.

Волк — смерть, дзен, пустота, которая приходит за нами.

Кузнец — наши практики, делающие нас готовыми.

Прыжки через огонь — очищение.

Поглощение — смерть эго.

Возвращение — воскресение в новом качестве.

Пелевин бы сказал: «Каждый козленок должен быть съеден волком, чтобы понять, что он никогда не был козленком. А волк никогда не был волком. Была только пустота, игравшая в прятки сама с собой».